Главная | Регистрация | Вход
Пятница, 14.11.2014, 13:15
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Мини чат
Утро для Шарика оказалось трудным. Полная апатия, чудовищная усталость, нежелание жить и ломота во всех суставах, как и предупреждала синяя птица. Ломка длилась трое суток. Львиная сила покидала шарика частями, вызывая конвульсии, рвоту и вспышки агрессии. Трое суток и его хозяин ломал голову над загадочным разрушением цепи, калитки и кровавым следом тянущимся к дому от опушки. За кустами на опушке лежал чудовищно обезображенный труп огромного волка. Все его внутренности были разбросаны по периметру в 20 квадратных метров как если бы внутри волка разорвалась граната Ф1. Сердце же его Шарик принес с собой домой и положил в миску возле будки. Несопоставимость размеров разорванного волка и Шарика долгое время не позволяла хозяину предположить прямое участие дворовой собаки в этой кровавой бойне, но принесенное в качестве боевого трофея волчье сердце упрямо свидетельствовало о героической победе домашнего животного над природной стихией в серой шкуре. Да и опять же тот факт, что Шарик был буквально пропитан с ног до головы волчьей кровью, тоже свидетельствовал в его пользу, наряду с такой титанической усталостью.
Также, только через три дня, седая лиса выбралась из своей норы, более менее справившись со стрессом. Ее дрожащие от психической усталости и физического голода лапки привели ее прямиком к офису синей птицы и, через час, гештальт терапия вернула ее в нормальное состояние, хотя окрас шкуры навечно остался серебряным, делая ее альбиносом и сохраняя память о той злополучной ночи с элементом чудесного спасения.
Как только Шарик узрел это синее чудовище, то поспешил скрыться в своей конуре. С того самого дня с волшебством любого рода ему сталкиваться не хотелось ни за какие коврижки. 
Синяя птица сделала маленький шажок навстречу петуху, и тот взлетел на забор и заорал оттуда на гостью из леса:
Это моя земля! Иди нна… отсюда, коза драная… 
Петуху надо было возвращать свой авторитет как можно скорее, и это ему удалось. Куры с восхищением смотрели на своего героя, который хоть и был бит, территорию свою отстаивал, и не испугался бы еще раз ринуться в атаку, если бы такая понадобилась. «Ко-ко-ко-кокой мужчина», перешептывались куры, и гусыня им поддакивала, согласно кивая головой на длинной шее, – «га-га-га». 
Петух, чувствуя поддержку с тыла, взъерепенился еще больше:
– Вали кулем отцедава, дура страшная, а то вломлю так, что мало не покажецца.
Фраза эта прозвучала неуверенно, и петух в качестве компенсации вытаращил глаза, растопырил в разные стороны крылья, и с хрустом впился когтями в доски забора. Синяя птица тотчас поняла цель визита  именно в эту деревню, именно в это место. Петух был необычен, и эту необычность надо было разъяснить:
– Какой-то ты крутой для петуха, – произнесла она, подтверждая его значимость и побуждая раскрыться еще больше для проведения анализа. 
Петух крылья сложил на место и горделиво посмотрел на свою паству. Куры внимали своему герою, полуприкрыв веки и покачиваясь из стороны в сторону. Их распирало сексуальное томление, и желание акта совокупления наполняло гузки. Петух был реабилитирован полностью, и мало того, сама синяя птица поставила ему печать крутости в аусвайс. 
– Одного только не пойму…  – задумчивость никак не отпускала птицу, – что в тебе такое необычное?... Что-то есть, а что - не пойму.
– Ну дак, это просто все объяснить… Когда я пою…. – петух сделал МХАТовскую паузу, – всходит солнце…. По окончании этой фразы он задрал подбородок в небо и, видимо, ожидал когда на его груди появится орден. 
Синяя птица раскрыла клюв от такого остроумного ответа, но когда поняла что петух заявил это на полном серьёзе, грохнулась на землю от смеха. Ее плющило, таращило, колбасило.  Петух оскорбился:
– Ты чо, нна… Коза, нна… Пшла нна отсюда, нна… Уродина, нна – всем своим видом он изображал стремление спрыгнуть с забора и лично прогнать эту незваную гостью так, чтобы перья летели, но когтями, тем не менее, прочно держался за забор. Потому что….. Да потому что спуск вниз - это парализация - раз, позор - два, подтверждение авторитета синей птицы - три. Так что петух сидел на верху забора и разорялся только в плане распальцовки. Когда дух хохоталова птицу синюю отпустил из своих объятий, и она вытерла слезы из глаз, то вдруг осознала, что так разоряться петух не мог по определению. И на заборе сидит никто иной, как орел. В теле петуха жил реальный орел. Она даже присела на камешек и вслух прошептала:
– Орел…
В мозгу петуха от этого внезапного опознания тоже что-то щелкнуло, и он почувствовал в теле непонятное. В животе возникло необычное, подобное жидкой ртути, тепло, которое стремительно растеклось по всем костям, заполнило пустоты в каждом пере, и петуху стало чрезвычайно тесно в своем собственном теле. Внутреннее ртутное тепло стало вибрировать и, набрав критическую массу, рвануло во все стороны светом. Петух вспыхнул, как фотовспышка, повергнув гарем в состояние священного трепета, и не удержавшись на заборе, рухнул во двор, не заботясь о сохранности тела, тем более что его он перестал ощущать одновременно с потерей возможности видеть что-либо. Все вокруг заполнилось ослепительным светом. 
Синяя птица терпеливо сидела, ковыряясь когтем в клюве, и ждала,  пока петух освоится с новым состоянием и начнет искать ее, потому что это явление никто кроме нее объяснить все равно бы не смог. И петух вышел:
– Чо это было?
– А ты у своих телок спроси… – синяя птица не упустила момента съязвить, понимая, что петух-орел полностью зависим сейчас только от нее.
– Да чо они могут своими куриными мозгами объяснить, – произнес петух и осекся, пораженный окончательной догадкой о своей истинной природе. 
Гарем стоял за его спиной в полном ошеломлении. Глаза кур были выпучены, шеи вытянуты, и весь вид выражал смятение и страх. Явление чудесного преображения великого топтателя потрясло их ум до самых основ.
– Это в двух словах не изложишь, - с достоинством произнесла синяя птица, придется тебя в ученики взять. А то эта энергия тебя порвет, как тузик грелку. Надо будет освоить тантру. 
– Это чо-то про еблю что-ль? – петух подумал, что птица, будучи одинокой в своем лесу, решила таким хитрым способом свой быт обустроить. 
– И про еблю тоже, – передразнила его синяя птица. – А то ты топчешь своих курей, как деревенщина неотесанная. А так пороться со смыслом будешь. Для высшей цели, так сказать. Для оттачивания острия духа и продвижения по пути к духовному просветлению и реализации в себе божественного. Я тебе популярно объясню про это таинство.
– О-ба-на… – речь Синей птицы размазала петуху-орлу мозг по черепу, и раскрасила представление о будущем в фосфоресцерирующие цвета так, что он без раздумий пошел вслед за направившейся в сторону леса, великой синей гурочкой. 
Куры сзади что-то закудахтали, не особенно громко впрочем, поскольку тоже были поражены возвышенной речью синей птицы, но оставаться без генерального осеменителя было как-то….
Синяя птица смилостивилась над ними и добавила напоследок:
– На время изымаю вашу собственность. На вре-мя!
Куры сдулись окончательно. Заседание комиссии по правам животных было закрыто. 
Обучения петуху тантре шло из вон рук плохо. Его неукротимое либидо не позволяло птице сделать хоть каких-нибудь указаний по технике и управлению энергией с помощью силы мысли. Петух-орел драл ее во всех возможных и невозможных вариациях без перерыва на обед. И процесс этот ему нравился необычайно. Одновременно с освобождением от семени он облегчал свое состояние энергетического разрывания. Даже весьма крупное петушиное тело никак не хотело упаковывать энергетический контур орла. Орел был значительно больше, и эту разницу петух раз за разом пытался слить в синюю птицу. Сама же птица только успевала расфасовывать ее по эгрегорам, с которыми была на связи. И однажды, в перерывах между не поддающимися счету соитиями терпение ее лопнуло:
– Пошли на бал!
Лесные крылатые обитатели время от времени устраивали светские рауты, на которые, по причине довольно таки скучного существования, собирался практически весь летающий контингент. Вот и синяя птица, которая вообще–то терпеть не могла всякие народные тусовки с посиделками, решила вывести своего партнера, дабы оценить реакцию публики. Реакция оказалась похожа на состояние, когда из гранаты уже вынули чеку, а взрыва все нет и нет. Синюю птицу в обществе не поняли. Мало того, что пришла на бал с каким-то деревенским уродом, так еще и смотрит на всех вызывающе. И ежу понятно, что никто открыто не станет на ведьму наезжать, жизнь всем дорога, но на фиг в приличное общество вводить это наглое животное??? Через некоторое непродолжительное время самые разумные представители пернатых заметили необычность петуха и сообразили, что синяя птица привела его для эксперимента или развлечения. Грачи, филины, коршуны, ястребы, орлы важно проходили мимо и внимательно вглядывались в гостя, пытаясь угадать - что в нем такое необычное… Необычное угадывалось во всем облике петуха, но разгадке никак не поддавалось. После непродолжительного совещания решено было его рассекретить, поскольку птица никак его не представляла, испытывая таким образом интеллектуальный потенциал присутствующих. Птицу поставили перед фактом, остановив парочку и задав прямой вопрос с помощью специально натравленного секьюрити, который должен следить за фэйс-контролем и оценивать дресс-код:
– При всем нашем уважении к Вам, госпожа, – обратился грач к синей птице, привлекая внимание развлекающихся, – у нас здесь закрытая вечеринка, исключительно для лесных жителей. Поэтому мы требуем объяснений насчет жителя деревенского.
– Петух, в силу своей вспыльчивой и весьма агрессивной орлиной природы, хотел немедленно вломить это объяснение грачу в ухо с ноги, но синяя птица незаметно для окружающих сжала его нервное окончание в крыле и погасила боевой дух. 
– Это мой спутник и личный телохранитель…
– Вы можете выбирать себе в спутники и телохранители кого угодно, но исключительно из местных, то есть лесных птиц. Так записано у нас в уставе, и все это правило приняли, и вы тоже соглашение подтверждали. Зачем же вы теперь бросаете вызов устоям?
– А вы уверены что это стопроцентный петух? – синяя птица произнесла это с такой своеобразной интонацией, что публика оживилась и собралась поближе в ожидании шоу. И шоу состоялось. Мудрый филин, заявив что это его личное мнение сказал, что петух необычен, но в чем заключается эта необычность никак разгадать не может. Это мнение подтвердили остальные присутствующие и застыли в ожидании объяснений. И петух не выдержал:
– Значит, вы хотите знать в чем моя необычность???
Птицы молчанием выразили согласие с вопросом, как если бы задали его сами.
– Все дело в том, что когда я пою, встает солнце…..
Гробовое молчание взорвалось хохотом. Вечеринка удалась. Красная от стыда синяя птица вытащила петуха на улицу и молча поволокла в дупло. 
– Чо они все так ржут? 
– Чо они ржут? – взбешенная синяя птица еле сдерживала себя в рамках приличия,– я тебе щас объясню, чо они ржут…
Захлопнув дверь в дупло, она залезла на антресоли и достала оттуда иллюстрированный астрономический атлас и объяснила петуху, как устроен мир. Солнце ниоткуда не встает, а земля вращается вокруг него по гелиоцентрической орбите, что вызывает смену времен года, и собственной оси, что приводит к смене дня и ночи. Эти пояснения навлекли на петуха сон почище гипноза, и он вырубился. Ночью ему приснились кошмары. Гелиоцентрические орбиты, подобно ковбойским лассо пытались его поймать то за шею, то за ноги, отовсюду налетали солнца большие и малые с хищными оскалами и, нагоняя ужас, кричали наперебой 24-х разрядные числовые комбинации угловых скоростей своих вращений. В холодном поту петух проснулся и выскочил прочь из дупла синей птицы. Тем более пришло время поднимать солнце. Вскарабкавшись на высоченный кедр, петух заорал свое знаменитое ку-ка-ре-ку. И солнце взошло, отогнав кошмарные картинки. В этот момент петух понял, что этим сермяжным птицам ничего не объяснишь. Они, не имея экзистенциальных переживаний, верят в свои еретические книжки и от этого страдают. А он – петух, страдать не может в принципе, потому что занят важным и ответственным делом – подъемом солнца и должен исполнять свою миссию, невзирая на насмешки, подколы и прочие выпады неразвитых существ. И надо стать мудрым, как змий и простым с виду, как голубь. 
Синяя птица встретила его с упертыми в бока крыльями, в глазах ее светилось недоброе:
– Опять солнце поднимал?
Петух сделал глупое голубиное лицо и ответил замаскировано:
– Да причем здесь я? Ты же вчера все подробно объяснила про орбиту гелий, как там ее. Просто мне хорошо становится там наверху, – он качнул крылом на кедр. Неужели ты запретишь мне получать удовольствие?
Синяя птица смягчилась и кивнула головой внутрь:
– Завтрак вон уже на столе, кушать давай. 
Закрывая дверь, петух столкнулся взглядом с мотыльком и прошептал ему:
–Я только что поднял солнце…
Мотылек ахнул от такого заявления и проникся безбрежным уважением к могучему соседу. Он полетел поделиться полученным откровением к своей семье, но, через несколько секунд полета, был с хрустом съеден пролетающей перпендикулярно сойкой. Знание погибло, не успев широко распространиться. 
Прошло совсем немного времени, как в лесу состоялся очередной бал-маскарад. Синяя птица начала прихорашиваться, чем вызвала в петухе очередной подъем желания физического и духовного слияния. Птица отбилась и посоветовала ему тоже расчесать перья.
– Да не хочу я к этим придуркам, мне и тут хорошо.
– Есть такое слово - НАДО! – с железными нотками в голосе произнесла синяя птица.
– Кому - надо и зачем - надо? – с ленцой протянул петух.
– Петенька…. Ты жрать любишь? Так вот, тогда собрал свою жопу в кулак и пошел со мной на бал.
– А при чем тут мои гастрономические пристрастия? – гребень у петуха от удивления встопорщился. 
– Если мы не будем периодически появляться в обществе и изображать любезность, то общество посчитает нас снобами и клиентура у нас… У меня, то есть, начнет приближаться к нулю. А это напрямую скажется на наших возможностях к вкусному и полезному пропитанию. Теперь ясно?
– Ясно, но заранее предупреждаю, что это путешествие мне не нравится.
– Обещаю, что пробудем там недолго, и прошу пытаться изображать учтивость и на подначки не отвечать.
– А в попку дашь?
– Ты чо, Петруччио, заболел? Мы ж не люди, мы ПТИЦЫ. У нас дырка одна и та же, – птица спохватилась, – с кем поведешься, так тебе и надо…. Стала выражаться как бульварная девка. Как бы на балу не ляпнуть чего такого подобного…
Бал для этой сладкой парочки закончился почти сразу после начала, потому что культурное общество не могло себе отказать в удовольствии наказать деревенщину. 
Главный удар нанес тот же филин, лицо у которого было обезображено интеллектом и потому не внушало опасности в плане глумления над петушиной психикой. Он задал с виду безобидный вопрос:
– Я долго размышлял над вашим заявлением…. - филин сделал многозначительную паузу, которую синяя птица мгновенно расшифровала как прицеливание для смертельного удара по петушиному самолюбию. Петух внимательно смотрел филину в его круглые и безобидные глаза, и был готов парировать любой каверзный вопрос, но филин схватил его за живое:
– Вы сказали, что когда поете, то встает солнце?
Петух молчал и продолжал смотреть в филиньи зрачки.
– Я не хочу показаться занудой, но скажите пожалуйста, если солнце уже на небе, то к чему приведет ваше пение?
– Ни к чему не приведет, – спокойно ответил петух и своим ледяным спокойствием погасил начавшие появляться улыбки на мордах присутствующих.
– В таком случае позволю себе еще один, последний вопрос. Если вы не пропоете, по какой либо причине, что произойдет с солнцем?
Петух гордо вскинул гребень, и синяя птица мгновенно поняла, что это конец:
– Если я не пропою… То солнце не встанет!
Петуху никто не возражал, по причине физической невозможности произнесения слов. Всех били корчи истерического смеха.
Багровая от стыда синяя птица выбежала прочь, бросив петуха в обществе ржущих, как кони, птиц. Он был готов драться на смерть, отстаивая свои убеждения, но никто с ним драться не собирался. Он был уничтожен без боя. Пожав плечами, он вышел прочь и разыскал в кустах рыдающую синюю птицу.
– Чо то я ваще ничо не понимаю…. Эти уроды опять ржут, а ты плачешь… В чем дело?
– Ну зачем? Ну зачем? – всхлипывала синяя птица, – Ну зачем ты раскрыл свой клюв?
– Да чо тут такова? Он спросил, я ответил… Только чо они ржут я никак не пойму.
У птицы вдруг совершенно высохли слезы и родился план. Она вновь стала улыбчивой и ласковой, и произнесла, прихватив петуха под крыло:
– Да и хрен с ними, пошли домой, пора и тантре уже обучаться.
Эта мысль петуху чрезвычайно понравилась и тантрическая практика под предводительством синей птицы, вымотала его настолько, что когда он проснулся и вышел на улицу…. 
Солнце стояло над головой.
Это был крах! Вернувшись, как в тумане в дупло он даже не увидел довольной улыбки синей птицы, которая считала, что уж теперь-то астрономические знания петухом усвоятся раз и навсегда. Петух как слепой тыкался в стены, в мебель, как бы ища что-то, а потом на подгибающихся ногах вышел из дупла и как мешок с картошкой рухнул вниз. Синяя птица выскочила наружу и увидела как петух, шатаясь, идет в сторону деревни, и поняла, что произошло что-то непоправимое. Дух петуха был сломлен настолько, что не только орлом, но даже и обычным петухом он теперь не мог быть. Да впрочем и не хотел. Петух вернулся в деревню и на автопилоте нашел свой двор. Куры его встретили восторженным кудахтаньем, и гусыня попыталась нежно потереться о петуха, но только уронила его набок. И именно в этот момент в окно выглянул, потягиваясь, Хозяин. Взгляд его как назло упал на лежащего петуха. 
– Слышь жена…. Петуха надо рубить, а то как бы он не сдох.
– Ты в доме хозяин, ты и распоряжайся, – пригладила мужское самолюбие мудрая жена. 
Петух отправился в суп. 
Куры сели в круг и обсудив ситуацию, решили отправиться к синей птице, потребовать сатисфакции. Они дождались, когда хозяева после обеда отправились отдыхать, и пошли всем скопом к синей птице.
Она сидела в своем дупле и полировала ногти. Клиентов на послеобеденное время записано не было, да и неизвестно - как на ее репутацию могла повлиять та ситуация с петухом. В дверь раздался глухой стук от брошенного камня. Она осторожно приоткрыла дверь и услышала невообразимый гвалт. Куры хотели ее линчевать. Синяя птица использовала магию для подавления восстания, но магия только чуть ослабила пыл деревенских хохлуш. 
– Выходи, синяя сволочь! – прокричала самая пестрая и самая любимая наложница съеденного петуха.
Синяя птица с чувством собственного достоинства медленно вышла из дупла и остановилась на первой ступеньке.
– Чаво надо? 
Гусыня вдруг выступила вперед и бросила правду-матку ей в лицо:
–  Петруччио убили!
– Жаль! – равнодушно сказала синяя птица, – хороший был мужчина.
– Ах ты стерва с каменным сердцем! – вновь подпрыгнула пеструха.
– Необоснованная претензия, – ответила синяя птица, чувствуя что играет с огнем.
– Что ты, сволочь, с ним сделала?
– Я? – Синяя птица отбросила внутрь дупла пилочку для ногтей, – Я сделала? Я открыла ему глаза, я показала ему правду, а вот он опозорил меня перед всем обществом, ваш Петруччио… – она скопировала интонацию гусыни.
– Что ты с ним сделала?
– Так, давайте без эмоций! Он заявил, что когда он кукарекает, то солнце встает.
– Ну да, он всегда так говорил!
– На самом деле, между его кукареканьем и восходом солнца нет никакой связи. И солнце ниоткуда не восходит, потому что это земля вращается и возникает иллюзия. Это курс пятого класса средней школы. Я ему даже атлас с картинками показывала. Я показала ему правду. 
– Ну ты и дура, – хором произнес весь куриный гарем, – а еще синей называешься… Мы эту твою правду и сами знали насчет гелиоцентрической системы. Но когда мы восхищались его крутостью в плане того как от его пения встает солнце, он был так счастлив….. Он так нас потом топтал….. Дура ты набитая…. Кому нужна твоя правда? Такого мужика сгубила….  
Куры отправились домой, а на синюю птицу накатила вязкая и тяжелая депрессия. Чтобы справиться с этой тяжелой энергией, она пошла на болото, сделать практику очищения. Из-за рассеянного состояния ума, нога ее соскользнула  в трясину посередине перехода, и болото с чавканьем стало засасывать в себя новую жертву. Птица знала много разных правд, и одной из них был 3-х ступенчатый способ вызволения себя из трясин и зыбучих песков. Она провела первую ступень, распластав в стороны крылья, и засасывание прекратилось. Потом вспомнился Петруччио и обездоленный куриный гарем. Птица тяжело вздохнула, осознав непоправимость свершившегося по ее вине, и произнесла вслух, повторяя куриный лозунг:
– Кому нужна твоя правда? Дура!
И перестала бороться с топью.
Поиск
Наш опрос
Самое раннее четкое воспоминание себя:
Всего ответов: 20
Календарь
«  Ноябрь 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
ВХОД

статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Сегодня TOROT, Lotos, PEARL, Аргентинец

Copyright MyCorp © 2014 | Создать сайт бесплатно
химические реакции в клетках птицы питьевой водой